Понежившись в солнечном свете, Малгори оттолкнулся руками от бортиков и скользнул в воду. Бассейн имел двадцать шагов в длину и десять в ширину. Вода везде доходила королю до груди, поэтому он мог выбирать - бродить ли ему по дну, или плавать. Сегодня не хотелось возиться здесь долго. Осторожно, стараясь не намочить волосы, он проплыл туда и обратно, вернувшись на то самое место, где спрыгнул в воду. Ухватившись за обмотанную кожей скобу, вбитую в бортик, он выдернул свое тело наверх. У дверей уже стоял седой Мадди, слуга, не отходивший от короля с малых лет. В руках он держал большое квадратное полотенце. Малгори небрежно выдернул его из рук старика, едва кивнув в знак благодарности. Мадди поклонился и молча вышел в спальню; король, наскоро вытершись и бросив полотенце тут же, на полу, последовал за ним. Кровать уже застелили атласным покрывалом вишневого цвета. Сверху на нем старик Мадди разложил королевскую одежду, а сам стоял рядом в ожидании. Малгори встал на огромное пятно Скалгера на ковре-карте и ловко натянул белые панталоны из чистого хлопка, мягкие и легкие. Потом со скучающим видом он продел руки в подставленные слугой рукава рубахи и застыл, ожидая, когда тот натянет ее на тело целиком. Рубаха тоже была белого цвета, но сделана из шелка, с расшитым золотом воротом и манжетами. Утренний наряд дополнили темно-коричневые штаны из тонкой шерсти, широкие на бедрах и узкие на щиколотках, а также низкие сапожки, сшитые из ярко-красного, как свежая кровь, бархата. Мадди, кряхтя, опустился на колени, чтобы затянуть шнуровку и почистить ткань маленькой щеточкой.